Цао Чжи (曹植): Cтихи за семь шагов

В прошлой публикации мы обсуждали такое изящное искусство, как музыка, сегодня же мы обратимся к её названой сестрице - поэзии, а именно к той её части, которая обязана своим появлением китайской народной песне. Литература, возникшая в Китае на рубеже II и III вв. нашей эры, черпала краски певческого голоса из самого сердца народной мысли, а потому получилась особенно лиричной и пронзительной. Это было время возраставшей индивидуализации творчества, использования старых слов в новых контекстах. До наших дней дошло около трехсот стихотворений поэтов той поры. Самыми прославленными стихотворцами были представители дома Цао, но наивысшую славу среди них заслужил вечно гонимый при жизни Цао Чжи (曹植, Cáozhí). В наши дни отношение к стихотворному наследию Цао Чжи в Китае сопоставимо с тем почтением, которое мы испытываем по отношению к Пушкину.

Цао Чжи родился в 192 г. в семье полководца и главного министра империи Хань (汉朝, Hàncháo), фактического правителя страны в начале III века Цао Цао (曹操, Cáo Cāo). В истории Китая Цао Цао незаслуженно известен как могильщик империи. Негативный образ скорее закрепился в массовом сознании благодаря классическому китайскому роману «Троецарствие» (三国演义, Sānguó yǎnyì) за авторством Ло Гуаньчжуна (罗贯中, Luó Guànzhōng), где полководец выведен как один из главных отрицательных персонажей.

На самом же деле Ханьская империя рухнула в результате стечения ряда различных обстоятельств. Государство, просуществовавшее более четырехсот лет, сломилось под ударами крестьянских восстаний. Самое крупное из них вошло в историю под названием восстания «желтых повязок» (184 г., 黄巾起义, huángjīn qǐyì). Между сильными знатными родами распавшегося государства началась междоусобная борьба за власть. Цао Чжи был очевидцем этой борьбы; в юности он даже сопровождал отца в одном из его походов. Цао Цао стал во главе образовавшегося на осколках империи Хань царства Вэй (曹魏, Cáo Wèi).

Несмотря на сложные условия становления личности поэта, Цао Чжи с самого детства был тонко чувствующим человеком. В десять лет он уже знал наизусть множество стихов и писал сам. Цао Цао гордился умным, находчивым сыном и намеревался передать ему престол, хотя права наследования были у старшего из сыновей - Цао Пи (曹丕, Cáo Pī). В 220 году Цао Цао неожиданно умер, и на престоле оказался Цао Пи. Царствующий брат до самой смерти видел в Цао Чжи врага, покушающегося на его трон. Он мстил ему за то, что едва не лишился престола и за его поэтический талант, которому всегда завидовал.

Так начались годы тягостных странствий великого поэта. Цао Пи казнил близких друзей Цао Чжи, а его самого отправил из столицы в отдаленный удел, что, по существу, являлось ссылкой. Поэта намеренно не оставляли подолгу на одном месте, он вынужден был постоянно скитаться. Даже после кончины брата гонения на Цао Чжи не прекратились. В результате всех этих бедствий, к сожалению, он умер слишком рано, в возрасте всего сорока лет.

С постоянными преследованиями литератора со стороны родного брата связана пронзительная народная легенда, которая гласит, что однажды коварный Цао Пи, желая посмеяться над младшим братом, вызвал его к себе и приказал сложить стихи экспромтом за семь шагов. По условиям, если Цао Чжи отказывался или не мог пройти испытание, его ждало страшное наказание, вплоть до казни. Однако гениальный поэт не растерялся и за семь шагов сложил потрясающее стихотворение, строки из которого до сих пор цитируют как метафору вражды между близкими родственниками. В истории китайской литературы это произведение под таким заглавием и значится - «Стихи за семь шагов» (七步詩, Qī bù shī).

煮豆燃豆箕，
豆在釜中泣。
本是同根生，
相煎何太急。

Zhǔdòu rán dòu jī,
dòu zài fǔ zhōng qì.
Běn shì tónggēn shēng,
xiāng jiān hé tài jí.

Поместим здесь литературный перевод стихотворения, выполненный Л.Е. Черкасским:

Варят бобы, - стебли горят под котлом.
Плачут бобы: "Связаны все мы родством!
Корень один! Можно ли мучить родню?
Не торопитесь нас предавать огню!"

Как можно догадаться, Цао Чжи уподобил двух братьев, выросших в одной и той же семье, в одних и тех же условиях и под одной крышей, традиционной китайской пище - бобам, сваренным в одном и том же котле. Таким образом поэт метафорически просит родного брата больше не травить, не мучить и не унижать его, поскольку они, как говорят в России, «сделаны из одного теста».

В центре внимания душевной поэзии Цао Чжи, закалённого невзгодами, всегда был человек - человек не абстрактный, а являющийся членом того феодального общества, в котором поэт жил. Однако же преобладают в творчестве Цао Чжи произведения, главным героем которых является сам поэт, ведущий повествование от первого лица. В образе поэта сконцентрированы характерные черты человека его времени, потому что, говоря о себе, Цао Чжи говорил о своем современнике, отмечая в нем не только те черты, которые были ему присущи, но и те идеальные черты, которые Цао Чжи хотелось бы видеть и в нем, и в самом себе. Также поэт обращал свой взор на народ, проникаясь его чаяниями и горестями, в чем проявились неповторимые черты Цао Чжи, передового для своего времени мыслителя. Так, во многом народными мотивами проникнута его чувственная ода «Фея реки Ло» (洛神赋, Luòshén fù), посвящённая неожиданной встрече поэта с прекрасной нимфой, вспыхнувшему в поэте сильному чувству, и печали расставания с призрачной женщиной-мечтой.

Поэзия Цао Чжи гуманна, взволнованна. В ней нетрудно заметить борьбу противоречивых чувств и мыслей: жажда деятельности сменялась грустными размышлениями, стремление к героическим подвигам - печалью. Таков эмоциональный ключ поэзии Цао Чжи, самое ее существо, ее душа. Также Цао Чжи верил в творческие силы литературы, в ее способность сделать человека лучше, в бессмертие ее творцов.

Помните, что настоящее искусство побеждает даже самую сильную ненависть, и до встречи в следующую субботу!